Земля отцов  Земля отцов  Земля отцов  Земля отцов  Земля отцов  Земля отцов  Земля отцов  Земля отцов  Земля отцов  Земля отцов  Земля отцов  Земля отцов  Земля отцов  Земля отцов  Земля отцов  Земля отцов  Земля отцов  Земля отцов  Земля отцов  Земля отцов  Земля отцов  Земля отцов  Земля отцов


Земля отцов

Земля отцов

1966, 86 мин., «Казахфильм»
Режиссер Шакен Айманов, сценарист Олжас Сулейменов, композитор Еркегали Рахмадиев
В ролях Елубай Умурзаков, Мурат Ахмадиев, Владимир Шевцов, Юрий Померанцев, Татьяна Котова

После окончания Второй мировой войны старик отправляется с внуком на север-где-то под Ленинградом похоронен его сын. Они должны похоронить его в казахской степи-таков закон предков. Но добравшись до могилы, герои узнают, что он похоронен с теми, кто был с ним в последнем бою. Не потревожив могилы, старый казах и мальчик отправились в обратный путь…
На Всесоюзном кинофестивале в Ленинграде Елубай Умурзаков был назван лучшим актером.
Из журнала «Искусство кино». Анализируя стихи молодого казахского поэта Олжаса Сулейменова в книге «Ядро ореха», критик Л. Аннинский обнаружил три характерных признака его творчества-горячность, движение и абстракцию-как следствие плохо согласованного «яростно-импульсивного нутра сулейменовской поэзии с ее светлой рациональной головой». «Поэзии нужна естественность»-требует Аннинский и не находит ее у Сулейменова. Находит истины высокие, благородные, прекрасные-но тут же упрекает поэта в том, что они выражены назидательно и нравоучительно. Трудно спорить с этим утверждением, потому что тебе тут же могут предъявить несколько стихотворений, в точности подтверждающих этот тезис. Но еще труднее согласиться с ним, прочитав не эти несколько стихов, а все, что написано Сулейменовым. И тогда станет ясна ограниченность оценки критика, и тогда станет понятна не рационалистическая, а сугубо лирическая, идущая не только от ума, но и от сердца гражданственность поэта, и «кровавая пляска страстей» вполне естественно соответствует осознанной цели. В небольшом стихотворении «Возвращение» Сулейменов рассказал, как, возвращаясь из поездки по Ближнему Востоку-святым для каждого истинного мусульманина местам-он вспомнил вдруг, что забыл привезти священной пыли горсть-с полей аллаха.
Ждет не дождется бабушка Зала!
Не привезу-старуха будет плакать,
Но выход найден-в московской гостинице «Украина» опустошен цветочный горшок.
Земля везде, по-моему, священна,
Я рад тому, что выполнил обет.
Любой хаджа-обманщик и пролаза,
Не ахай, бабушка, чтоб нс накликать бед,
И не любуйся внуком, чтоб не сглазить!
Убережет от злобы и от зла,
От родичей недобрых, от обмана,
Священная московская земля,
Зашитая старухой в талисманы.
Нет нужды анализировать, что в этом стихотворении от горячности поэта, а что от рационалистической схемы. Образ священной земли, родной земли присутствует во всем творчестве Сулейменова. Причем земля эта не только Казахстан, но и вся Советская страна. Гражданская тема-не умозрительна, и торопливость, и горячность, и движение-нерв этой темы. Самое страшное зло для Сулейменова-ненависть между народами, подогреваемая часто религиозными догмами.
Я видел еврейские гетто в Европе,
Я вижу арабские гетто в Израиле,
Арабов на улице дети пинают,
За что вы того старика распинали?
Я видел индийские гетто в Китае,
В Америке видел китайские гетто,
По всем континентам Христосы скитались,
Впоследствии тихо распятые где-то.
С этой же темой поэт Сулейменов пришел в кино. В сценарии «Земля отцов» нет столь модных сейчас закадровых виршей, да и герои говорят на обычном прозаическом, бытовом языке. Поэт пришел в кино, но не загромождают экран псевдо-лирические пейзажи, нарочито усложненные монтажные ассоциации: освободив от выспренности своих героев, фильм отказался от выспреннего языка кино. Сценарий Олжаса Сулейменова воплотил в кинематографе Шакен Айманов-известный казахский актер и режиссер. Первые поставленные им фильмы подверглись в свое время резкой критике, два последних («Перекресток» и «Безбородый обманщик») были встречены более благожелательно. Эти работы показали возросшее мастерство Айманова, но, драматургически «гладкие», оба фильма не вышли за рамки просто профессиональных удач. В «Перекрестке» конфликт был надуманным: спасая одного человека-хорошего шофер санитарной машины убил другого-не очень хорошего. В «Безбородом обманщике» («Алдар Косе») была попытка выйти за пределы местной темы, попытка показать героя народного эпоса вопреки устоявшейся традиции-побежденным. Но смелости на это до последней части не хватило. В сценарии Сулейменова Шакен Айманов наконец-то встретился с драматургическим материалом, который искал долгие годы. Пересказ содержания не дает даже приблизительного представления ни о сценарии ни о фильме. Старик казах вместе с внуком в первое послевоенное лето едет в Ленинградскую область в деревню Носакино. В бою за эту деревню погиб сын старика, отец мальчика Баяна, здесь он похоронен. Старик решил перевезти прах сына на родную землю-так велит Коран, такова традиция. Что ж, скажем мы-темный старик, и, видимо, к концу фильма он будет перевоспитан. Но и старик не так уж темен, и задача фильма намного шире. Фильм Айманова-Сулейменова-философское размышление о том, что такое родина. Только ли то место, где ты родился, где жили предки твои и где ты сам будешь похоронен? «Человек должен знать свою землю, очаг, стан, дом, где родился, где кости предков!»-считает дед. Археолог, с которым старик встретился в пути, попытался убедить его, что понятие родины шире. Но его слова не достигли цели. Убеждает старика жизнь. Фильм построен как цепь эпизодов-это встречи на пути деда и внука, встречи с людьми, с Россией, пережившей войну. И то, что старик не сможет осуществить свое намерение, а Баяна не станут называть Ер-Баяном, потому что он не привезет на родную землю прах отца, погибшего на чужбине (сын старика похоронен в братской могиле)-не стало трагедией ни для старика ни для юного казаха. Старик в своем путешествии сам постиг, что Родина-нечто большее, нежели родной очаг. Не все удалось Айманову-режиссеру. В некоторых эпизодах не чувствуешь лирики сулейменовской поэзии. Неточен выбор актеров на роли русских персонажей: приблизительна, в чем-то режет слух их речь. Молодой оператор Мурат Айманов-поэтически снявший родные пейзажи Казахстана, журчащие ручьи, счастливого всадника, скачущего за эшелоном, ту безбрежную даль степи, что делает слабого человека песчинкой в бескрайнем просторе, а сильного еще сильнее, в российских пейзажах становится по-школьному робок и неуверен: вместо почерка-чистописание. Мы не ощущаем боли поэта за искореженную землю, за разрушенные города и села. Один из наиболее сильных эпизодов фильма-встреча деда с чеченцем, тайком, на крыше вагона едущим из Казахстана на Кавказ. Трагедия этого человека здесь как бы спорит с философией деда. «Зачем туда один едешь, весь твой народ здесь?»-спрашивает чеченца казах. В этих словах-противоречие самому себе и путь для будущего прозрения. Когда старик поймет, что он не только казах, что он-советский гражданин, что его народ-это и русские, и чеченцы, и белорусы, и карачаевцы, ему незачем будет увозить прах сына-героя с родной земли. Чувство родины объединяет всех советских людей. Чувство земли единой, что вошло в нашу жизнь за пятьдесят лет-вот о чем весь фильм, хотя об этом не произносят в картине громких фраз и высоких слов. Отец солдата Махарашвили из фильма Чхеидзе-родной брат старика-отца солдата из фильма Айманова. И этот образ, созданный народным артистом республики, ветераном казахской сцены и казахского кино Блюбаем Умурзаковым-определенная удача фильма. Трудный характер, резкий, грубоватый, недоверчивый-за всем этим интерес к незнакомым людям, к чужому быту. Герою Умурзакова не все еще понятно до конца, но в нем есть стремление понять, и это дорого. Жаль, что авторы в последней трети картины как бы теряют старика, и одиссея проходит для нас опосредствованной через внука, рассказывающего эту историю. Можно говорить об актерском таланте и шестнадцатилетнего Мурата Ахмадиева, создавшего обаятельный образ Баяна, паренька умного и честного, который любит своего деда и во многом не понимает его. Сколько трагической простоты в его рассказе о том, как плакал дед, как плакали все соседи, получив похоронную на отца, и как он не мог себя заставить плакать: «Мне стыдно, что я не плачу, отец все-таки. Я спрячусь, слюнями щеки намажу и хожу, они высохнут, опять мажу. Они быстро высыхают». Слезы высохли на лицах, но остались незаживающие раны в человеческих душах. Война унесла миллионы жизней. Пролитая кровь, братские могилы стали символом мужества и верности советских людей любой национальности. Фильм «Земля отцов» родился из небольшого стихотворения «Одна война окончилась другой». Я приведу его в отрывках:
Решил старик, застенчивый, угрюмый,
Проехать пол-страны с голодным внуком,
Чтоб разыскать средь тысячей могил
Могилу сына.
Дед не разрешал
Сынам своим лежать в чужой земле,
Дед помолился, пожевал насвая,
А я глазел на глиняную землю,
Она была, земля, почти такою,
Как наша,
Только мокрой. Я запомнил.

И женщины вдруг обступили деда,
Та, что была с румяными щеками,
Сказала, я запомнил, разве можно,
Здесь восемнадцать человек лежат.
В финале фильма у памятника на братской могиле мы деда не увидели-он отстал от поезда, и первым пришел туда Баян. И мы понимаем, что остановило деда не то, что невозможно найти останки сына в братской могиле, а нечто другое. То, что заставило сына погибнуть за незнакомую ему деревню с не очень звучным названием Носакино.