Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша  Женя, Женечка и катюша


Женя, Женечка и катюша

Женя, Женечка и катюша

1967, 80 мин., «Ленфильм»
Режиссер и сценарист Владимир Мотыль, сценарист Булат Окуджава, композитор Исаак Шварц
В ролях Олег Даль, Галина Фигловская, Михаил Кокшенов, Павел Морозенко, Георгий Штиль, Адольф Ильин, Бернд Шнейдер, Марк Бернес

1944 год. Солдат Женя Колышкин-хрупкий интеллигент с Арбата-сплошное недоразумение в военных буднях. Отправившись в предновогоднюю ночь за посылкой, он наткнется на немецкий блиндаж. Ему удается спастись, но гауптвахта неизбежна. Незавидную участь Жени скрашивает Женечка-связистка полка катюш. Пройдет время, и они встретятся в громадном пустом доме в освобожденном городе, где сыграют в прятки…
Из журнала «Искусство кино». Замечается некое явление: в кинематограф пришли поэты. Причем хорошие поэты. Чтобы быть точным, надо оговориться: и прежде их имена мелькали в титрах: «Текст песен такого-то». Теперь все чаще пишется по-другому: «Автор сценария…«Я-Куба»-Евгений Евтушенко, «Чистые пруды»-Белла Ахмадулина, «Прощай»-Григорий Поженян, «Первороссияне»-Ольга Берггольц, «Верность», «Женя, Женечка и катюша»-Булат Окуджава. Правда, подчас в одном титре рядом с именем поэта стоит имя режиссера, но, впрочем, это уже особый разговор и не о том сейчас речь. Важно другое-поэты пишут сценарии. Пишут, не встревая в нескончаемую дискуссию о том, что такое сценарий-литература или полуфабрикат. Очевидно, считают, что все-таки литература. Иначе, судите сами, с какой бы стати нм этим заниматься. Звучат с экрана хорошие стихи, звучат голоса поэтов. Но если бы дело тем и ограничивалось, вряд ли стоило бы об этом размышлять. Поэты несут в кинематограф свое видение мира, свой образный строй, свою интонацию и свою драматургию. И тут, конечно же, не обходится без конфликтов. Кинематограф всячески сопротивляется попыткам изменить его природу, мстит за нарушение его законов. Мстит порой так жестоко, что сердце кровью обливается при виде того, как он расправляется с посягателем на его устои. И все же…«Капли датского короля пейте, кавалеры!». Вот уже который день не могу избавиться от этой песенки. Песенки шутливой и вместе с тем грустной, вроде бы дурашливой, а на самом деле серьезной, как все песни Булата Окуджавы. И точно так же-не могу избавиться от обаяния картины, в которой эта песенка звучит-в начале спетая мальчиком, а в конце мужчиной, словно бы для того, чтобы подчеркнуть смысл перемены, происходящей на протяжении фильма с его главным героем Женей Колышкнным. Да и сама картина эта вся, словно песня Окуджавы про арбатского мальчишку, про войну, про любовь, про жизнь и смерть. Это картина поэта со своей, присущей только этому поэту интонацией, своим образным строем и своей драматургией. И как ни странно, на этот раз кинематограф не стал сопротивляться. Он органично воспринял предложенную ему форму. Видимо, тут произошел тот счастливый случай, когда режиссер не стал преодолевать автора, а работал с ним на одном дыхании. Должно быть, среди режиссеров тоже встречаются поэты. Капли датского короля пейте, кавалеры! Невозможно не полюбить людей, населяющих фильм. Нельзя не любить этого недотепу Колышкина, голова которого напичкана авантюрными романами и одесскими «хохмами». Колышкпна, который даже такое прозаическое занятие, как мойка стола, превращает в увлекательную игру. Колышкин-это не Ленька Королев, который «кепчонку, как корону, набекрень-и ушел на войну». Война вырвала Колышкина из уютного книжного мира мушкетеров и бросила в шершавый мир Захара Косых, для которого война-это те же лесозаготовки, и еще неизвестно, где потрудней. Нелегко Колышкину в этом мире. Но именно он превращает мальчика в мужа. Нельзя не любить Захара, пусть грубоватого, пусть прижимистого, но вместе с тем милейшей души парня, отзывчивого на первое доброе слово. Нельзя не любить Женечку Земляникину. Да, да, сударыня! За вашими словечками вроде «это потрясающе!», за вашими грубоватыми шуточками в адрес достойного кавалера Колышкина, которого вы изволите называть ежиком, за всем этим, сударыня, мы видим вашу женственность, с которой даже война ничего не может сделать. А разве не достоин любви сам гвардии лейтенант, так тяжко страдающий оттого, что именно в его части служит Колышкин! Удивительные все это люди. Столько в каждом из них обаяния и лиризма, что невольно приходит мысль: только поэт мог так увидеть обыкновенных в общем-то людей. Мы делаем много картин о войне. И это понятно. Слишком глубокий след она оставила в каждом из нас, чтобы даже спустя четверть века ее можно было забыть. О войне можно рассказывать по-разному. Владимир Мотыль и Булат Окуджава рассказывают о ней с улыбкой. Не берусь судить, чего в этой улыбке больше-веселья или грусти. Знаю только одно: нигде, ни в одном кадре авторы не нахмурили брови, чтобы добавить серьезности своему рассказу. И даже выстрел в конце картины, заставляющий внутренне содрогнуться, не может уничтожить того просветленного состояния души, в котором смотришь этот фильм. Мне приходилось слышать, что этот выстрел противоречит жанру. Что ж, может быть, и в самом деле противоречит. Но почему-то жанр не взбунтовался, не стал мстить за нарушение своих законов. Наверное, «потому, что на войне ведь и вправду стреляют». Ну, вот создана, если не ошибаюсь, первая в нашем кинематографе комедия о войне, вернее, как это принято говорить, «на военном материале». Комедия с самыми невероятными приключениями по принципу, провозглашенному самими авторами: «на войне бывает даже то, чего не бывает». Комедия смешная, а это, по утвердившемуся в последнее время мнению, для комедии достоинство. Но уже раздаются голоса: «А можно ли так про войну?», «Не легкомысленно ли?», «Не кощунство ли?», «А не подумает ли зритель?». Что на это можно ответить? Только одно: «Капли датского короля пейте, кавалеры!».