Человек в футляре

По одноименному рассказу А. П. Чехова. Главное опасение Беликова-гимназического учителя греческого языка-это «как бы чего не вышло». С появлением в городе нового учителя Михаила Коваленко и его сестры Вареньки он начинает строить планы женитьбы. Но его смущает «странный образ мыслей» его возможной невесты и ее брата-людей свободолюбивых и непокорных. Местное общество, тайком подсмеивающееся над Беликовым, из-за опасения ненужных проблем с властью оказывается на стороне доносчика Беликова…
Двое охотников-врач-ветеринар Иван Иваныч Чимша-Гималайский и учитель гимназии Буркин-остановились в сарае старосты села на ночлег и стали рассказывать друг другу разные истории. Разговор зашел о людях «одиноких по натуре, которые, как рак-отшельник или улитка, стараются уйти в свою скорлупу». Буркин начал рассказывать о своем товарище, учителе греческого языка Беликове, недавно умершем в его городке. Беликов описывается в тексте как «Человек в футляре»: он даже в очень теплую погоду выходил в пальто, галошах и с зонтиком. Зонтик и часы его всегда были в чехле, и даже у перочинного ножика был свой чехольчик. Свое лицо герой также постоянно прятал за воротником, как будто в чехол. У этого человека было постоянное стремление создать себе футляр-оболочку, за которой он прятался от действительности и окружающих его людей. Греческий язык, который он преподавал, также был для него неким футляром, в который он мог спрятаться от внешнего мира. Женской прислуги Беликов не держал, чтобы соседи не подумали о нем ничего дурного. Спал он, накрывшись с головой одеялом, и боялся, как бы повар Афанасий не зарезал его, или в квартиру не забрались воры. Общество людей тяготило его, а многолюдная гимназия была и вовсе ему противна-в ней он чувствовал себя плохо и жаловался на шумных учеников. Свои мысли он также старался ограничивать. Особенно герой благоговел перед циркулярами или статьями правил, в которых запрещалось что-либо. Даже самое малое нарушение или отклонение от правил заставляли его волноваться, любое действие вызывало сомнение, поэтому он часто повторял «как бы чего не вышло» (например, когда в городе открывали новую читальню или кофейню). Была у Беликова и странная привычка-ходить по квартирам учителей. Он приходил, садился и молчал. Так он, по его собственным словам, «поддерживал добрые отношения с товарищами». На педагогических советах он выделялся мнительностью и осторожностью. Благодаря открытым сетованиям героя, на советах ему уступали, потому что не хотели лишний раз вступать в полемику. Такое отношение к герою перенеслось и на весь город: люди стали бояться громко говорить, посылать письма, читать книги, заниматься благотворительностью. Как-то в гимназию назначили нового молодого учителя истории и географии; приехал он не один, а с сестрой Варенькой. Она очаровала Беликова на именинах у директора, и тогда все решили, что брак Вареньки и главного героя-это возможный способ вывести город из того странного состояния, в котором он оказался из-за Беликова. Сама Варенька была не против выйти замуж-жизнь под одной крышей с братом вызывала частые споры и недопонимания, она хотела убежать от этого. Беликов, однако, сомневался и никак не мог окончательно принять решение: он постоянно говорил о Вареньке и о семейной жизни, отмечая, что брак-это шаг серьезный. Брат Вареньки возненавидел Беликова с первого дня их знакомства за его замкнутое поведение. Он даже кличку ему дал-«глитай абож павук». Однажды кто-то нарисовал и разослал всем учителям и чиновникам города карикатуру на Беликова, на которой он идет с Варенькой под руку, а внизу надпись: «Влюбленный антропос». Эта карикатура произвела на Беликова тяжелое впечатление. В тот же день он, еще не отошедший от случая с карикатурой, увидел Вареньку с братом, катающихся на велосипедах. Беликов оцепенел и побледнел: ему показалось неприличным катание на велосипеде. На следующее утро он пришел к Коваленко и начал говорить ему о том, как неприлично учителям ездить на велосипеде. Их встреча закончилась ссорой: Коваленко спустил Беликова с лестницы. Варенька увидела помятого Беликова и подумала, что он упал с лестницы сам, после чего начала хохотать. В конечном счете герой ушел к себе домой, лег и больше не вставал, а через месяц умер. Хоронили его все, а после похорон испытывали не грусть, а облегчение. На этом завершается история Ивана Иваныча. В конце рассказа, перед тем как приятели легли спать, Иван Иваныч рассуждает о том, что повседневная жизнь обычного человека мало чем отличается от «жизни в футляре»…
Рассказ получил большой отклик как у критиков, так и у простых читателей. Одним из первых своим мнением о рассказе поделился А. А. Измайлов, который написал: «Начатая с улыбкой на устах комическая история-писал Измайлов о рассказе-досказывается серьезным голосом, в котором слышится легкое дрожание. Самый фон картины становится сумрачным и торжественно-величавым». Критика смущало соединение комедийного карикатурного персонажа и серьезности взгляда Чехова, серьезности фона. Н. Виленкин считал, что это противоречие связано с мастерством писателя. Даже Скабичевский, не питавший «особой любви к Чехову» и считавший его безыдейным писателем, назвал Беликова «замечательным художественным откровением Чехова» и поставил образ «человека в футляре» в одну линию с Обломовым и Чичиковым. В октябре 1898 года рассказ Чехова анализирует критик и публицист Богданович, который его высоко оценивает, замечает мастерство создания портрета Беликова. Богданович считает, что Беликов и есть сама общественная жизнь, «житейская тина», а потому критикует Чехова за безысходность финала и отсутствие надежды. Тем не менее, несмотря на всеобщие положительные оценки, К. П. Медведский в журнале «Московские ведомости» высказал достаточно грубое мнение о рассказе и творчестве писателя в целом: «Рассказ бессодержателен, плох, но обойти его молчанием нельзя, потому что в нем с чрезвычайною ясностью раскрываются основные недостатки писателя, умеющего воспроизводить лишь внешние стороны житейских явлений». Пример современного анализа рассказа: «В зазоре между Беликовым из рассказа Буркина и Беликовым из рассказа Чехова-Пустота. Пустота-одно из имен Человека в футляре, его тайна, его загадка. Гипертрофированно-унылое социально-культурное при немощи естественного, гротескное тело политического, его злая пародия, вдруг превратившийся в шпиона шут с важным донесением. Если следовать логике мифа, сообщение Беликова должно быть действительно важным». Серия «Маленькая трилогия», состоящая из трех рассказов («Человек в футляре», «Крыжовник» и «О любви») не должна была оканчиваться рассказом «О любви». Во время написания трилогии у Чехова произошел спад творческого вдохновения, позднее ему помешало заболевание туберкулезом. Над рассказом Чехов работал в мае-июне 1898 года в Мелихове. В начале июня 1898 года рассказ уже готовился к печати, а 15 июня 1898 года рукопись была отправлена в журнал. Чехов писал об этом рассказе в записных книжках: «Человек в футляре: все у него в футляре. Когда лежал в гробу, казалось, улыбался: нашел свой идеал». Точный прототип Беликова неизвестен. Некоторые современники (в том числе Владимир Богораз и Михаил Чехов) считали, что прототипом «человека в футляре» стал инспектор таганрогской гимназии Александр Федорович Дьяконов; другие же описывали черты характера Дьяконова иначе, что опровергало мнение первых. Так, Павел Филевский отмечал щедрость Дьяконова и писал: «Я же положительно утверждаю, что между «Человеком в футляре» и Дьяконовым ничего общего нет, и в этом произведении Чехова никакого местного колорита найти нельзя». Ю. Соболев полагал, что вероятным прототипом чеховского героя мог стать известный публицист M. О. Меньшиков. Чехов в одном из своих дневников писал о нем: «М. в сухую погоду ходит в калошах, носит зонтик, чтобы не погибнуть от солнечного удара, боится умываться холодной водой, жалуется на замирание сердца». Впрочем, сходство между Меньшиковым и Беликовым можно отметить только внешнее. Сам же Чехов писал и о своем брате Иване Чехове:
«Он, то есть Иван, немножко поседел и по-прежнему покупает все очень дешево и выгодно и даже в хорошую погоду берет с собой зонтик». Учитывая множество существующих и не противоречащих друг другу мнений, исследователям остается заключить, что образ учителя греческого языка Беликова является собирательным. Выражение «человек в футляре» (одинокий человек, закрывающийся от всего мира и создающий вокруг себя «футляр») стало нарицательным в русском языке. В 1965 году фильм вышел в новой редакции. По мнению Людмилы Погожевой, Беликов в исполнении Николая Хмелева вышел слишком «живым» и хитрым. Если у Чехова жителями города «владел животный страх перед ничтожеством и трусом», то из-под черных очков Хмелева «смотрели зоркие, сверкающие умом глаза, осторожные движения говорили не о трусости, а о внутренней силе», что, вкупе с текстом из других произведений писателя и «эклектической бездумной режиссурой», нарушало весь замысел.