Если вы считаете сайт интересным, можете отблагодарить автора за его создание и поддержку на протяжении 13 лет.

 


Дорога через руины

1989, 76 мин., «Укртелефильм»
Режиссер Владимир Онищенко, сценаристы Михаил Шевченко и Борис Кирпиченко, композитор Людмила Расина
В ролях Эдуард Марцевич, Елена Чекан, Михаил Чураков, Елена Овчаренко, Раиса Недашковская, Евгений Пашин, Зоя Недбай, Ольга Реус-Петренко, Мария Кочур

О драматических событиях на Украине в первые дни чернобыльской трагедии. По мотивам повести Михаила Шевченко…
Авария на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года-разрушение реактора четвертого энергоблока Чернобыльской атомной электростанции, расположенной около города Припять (Украина). Разрушение носило взрывной характер, реактор был полностью разрушен, а в окружающую среду выброшено большое количество радиоактивных веществ. Авария расценивается как крупнейшая в своем роде за всю историю атомной энергетики, как по предполагаемому количеству погибших и пострадавших от ее последствий людей, так и по экономическому ущербу. В течение первых трех месяцев после аварии скончался 31 человек, еще 19 смертей с 1987 по 2004 год предположительно можно отнести к ее прямым последствиям. 134 человека из числа ликвидаторов перенесли острую лучевую болезнь той или иной степени тяжести. Высокие дозы облучения людей, в основном из числа аварийных работников и ликвидаторов, послужили или могут послужить причиной четырех тысяч дополнительных смертей от отдаленных последствий облучения. Тем не менее эти цифры существенно меньше того количества жертв, которое приписывается чернобыльской катастрофе общественным мнением. В отличие от бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, взрыв напоминал очень мощную «грязную бомбу»-основным поражающим фактором стало радиоактивное загрязнение. Облако, образовавшееся от горящего реактора, разнесло различные радиоактивные материалы, прежде всего радионуклиды йода и цезия, по большей части Европы. Наибольшие выпадения вблизи реактора отмечались на территориях, относящихся к Белоруссии, Российской Федерации и Украине. Из 30-километровой зоны отчуждения вокруг АЭС было эвакуировано все население-более 115 тысяч человек. Для ликвидации последствий были мобилизованы значительные ресурсы, более 500 тысяч человек участвовали в ликвидации последствий аварии. Чернобыльская авария стала событием большого общественно-политического значения для СССР. Все это наложило определенный отпечаток на ход расследования ее причин. У специалистов нет единого мнения о точных причинах аварии, версии разных специалистов-атомщиков сходны в общих чертах и различаются в конкретных механизмах возникновения и развития аварийной ситуации. Чернобыльская АЭС имени В. И. Ленина расположена на территории Украины в 4 км. от города Припять, в 15 км. от города Чернобыль и в 160 км. от Киева. Ко времени аварии на ЧАЭС действовали четыре энергоблока на базе реакторов РБМК-1000 (реактор большой мощности канального типа) с электрической мощностью 1000 МВт каждый. Еще два аналогичных энергоблока находились в процессе строительства. ЧАЭС остановлена навсегда 15 декабря 2000 года. В 01:23:47 (по московскому времени) в субботу 26 апреля 1986 года на 4-м энергоблоке Чернобыльской АЭС произошел взрыв, который полностью разрушил реактор, частично-машинный зал (в зоне 4-ого энергоблока). Здание энергоблока частично обрушилось, при этом погиб оператор главных циркуляционных насосов Валерий Ходемчук. В различных помещениях и на крыше начался пожар. Сотрудник пусконаладочного предприятия Владимир Шашенок умер от полученных травм в 6:00 того же дня. Впоследствии остатки активной зоны расплавились, смесь из расплавленного металла, песка, бетона и фрагментов топлива растеклась по подреакторным помещениям. В результате аварии произошел выброс в окружающую среду радиоактивных веществ, в том числе изотопов урана, плутония, йода-131 (период полураспада-8 дней), цезия-134 (период полураспада-2 года), цезия-137 (период полураспада-30 лет), стронция-90 (период полураспада-29 лет). На 25 апреля 1986 года была запланирована остановка 4-го энергоблока Чернобыльской АЭС для очередного планово-предупредительного ремонта. Во время таких остановок обычно проводятся различные испытания оборудования, как регламентные, так и нестандартные, проводящиеся по отдельным программам. В этот раз целью одного из них было испытание режима выбега ротора турбогенератора, предложенного генеральным проектировщиком (московским институтом «Гидропроект») в качестве дополнительной системы аварийного электроснабжения. Режим «выбега» позволял бы использовать кинетическую энергию, запасенную во вращающемся роторе турбогенератора, для обеспечения электропитанием питательных (ПН) и главных циркуляционных насосов (ГЦН) в случае обесточивания электроснабжения собственных нужд станции. Данный режим не был отработан или внедрен на АЭС с РБМК. Это были уже четвертые испытания режима, проводившиеся на ЧАЭС. Первая попытка в 1982 году показала, что напряжение при выбеге падает быстрее, чем планировалось. Последующие испытания, проводившиеся после доработки оборудования турбогенератора в 1983-1985 годах, также по разным причинам заканчивались неудачно. Испытания должны были проводиться 25 апреля 1986 года на мощности 700-1000 МВт (тепловых), 22-31 % от полной мощности. Примерно за сутки до аварии мощность реактора была снижена примерно до 50 %. В 14:00, в соответствии с программой, была отключена система аварийного охлаждения реактора. Однако дальнейшее снижение мощности было запрещено диспетчером Киевэнерго. Запрет был отменен диспетчером в 23:10. Во время длительной работы реактора на мощности 1600 МВт происходило нестационарное ксеноновое отравление. В течение 25 апреля пик отравления был пройден, началось разотравление реактора. К моменту получения разрешения на дальнейшее снижение мощности оперативный запас реактивности (ОЗР) возрос практически до исходного значения и продолжал возрастать. При дальнейшем снижении мощности разотравление прекратилось и снова началось отравление. В течение примерно двух часов мощность реактора была снижена до уровня, предусмотренного программой, а затем, по неустановленной причине, до 500 МВт. В 0:28 при переходе с системы локального автоматического регулирования на автоматический регулятор общей мощности оператор (СИУР) не смог удержать мощность реактора на заданном уровне, и она провалилась. Персонал, находившийся на БЩУ-4, принял решение о восстановлении мощности реактора (извлекая поглощающие стержни реактора) и через несколько минут добился ее роста, а в дальнейшем и стабилизации на уровне 160-200 МВт (тепловых). При этом ОЗР непрерывно снижался из-за продолжающегося отравления. Соответственно, операторы продолжили извлекать стержни ручного регулирования (РР). После достижения 200 МВт тепловой мощности были включены дополнительные главные циркуляционные насосы, и количество работающих насосов доведено до восьми. Согласно программе испытаний, четыре из них, совместно с двумя дополнительно работающими питательными насосами, должны были служить нагрузкой для генератора «выбегающей» турбины во время эксперимента. Дополнительное увеличение расхода теплоносителя через реактор привело к уменьшению парообразования. Кроме того, расход относительно холодной питательной воды оставался небольшим, соответствующим мощности 200 МВт, что вызвало повышение температуры теплоносителя на входе в активную зону, и она приблизилась к температуре кипения. В 1:23:04 начался эксперимент. Из-за снижения оборотов насосов, подключенных к выбегающему генератору, и положительного парового коэффициента реактивности реактор испытывал тенденцию к увеличению мощности (вводилась положительная реактивность), однако в течение почти всего времени эксперимента поведение мощности не внушало опасений. В 1:23:39 зарегистрирован сигнал аварийной защиты АЗ-5 от нажатия кнопки на пульте оператора. Поглощающие стержни начали движение в активную зону, однако вследствие их неправильной конструкции и низкого оперативного запаса реактивности реактор не был заглушен, а наоборот, начал разгоняться. В следующие несколько секунд зарегистрированы различные сигналы, свидетельствующие об очень быстром росте мощности, затем регистрирующие системы вышли из строя.
Произошло, по различным свидетельствам, от одного до нескольких мощных взрывов (большинство свидетелей указали на два мощных взрыва), и к 1:23:47-1:23:50 реактор был полностью разрушен. Единой версии причин аварии, с которой было бы согласно все экспертное сообщество специалистов в области реакторной физики и техники, не существует. Обстоятельства расследования аварии были таковы, что и тогда, и теперь судить о ее причинах и следствиях приходится специалистам, чьи организации прямо или косвенно несут часть ответственности за нее. В этой ситуации радикальное расхождение во мнениях вполне естественно. Также вполне естественно, что в этих условиях помимо признанных «авторитетных» версий появилось множество маргинальных, основанных больше на домыслах, нежели на фактах. Единым в авторитетных версиях является только общее представление о сценарии протекания аварии. Ее основу составило неконтролируемое возрастание мощности реактора. Разрушающая фаза аварии началась с того, что от перегрева ядерного топлива разрушились тепловыделяющие элементы (твэлы) в определенной области в нижней части активной зоны реактора. Это привело к разрушению оболочек нескольких каналов, в которых находятся эти твэлы, и пар под давлением около 7 МПа получил выход в реакторное пространство, в котором нормально поддерживается атмосферное давление (0,1 МПа). Давление в реакторном пространстве резко возросло, что вызвало дальнейшие разрушения уже реактора в целом, в частности отрыв верхней защитной плиты (так называемой «схемы Е») со всеми закрепленными в ней каналами. Герметичность корпуса (обечайки) реактора и вместе с ним контура циркуляции теплоносителя (КМПЦ) была нарушена, и произошло обезвоживание активной зоны реактора. При наличии положительного парового (пустотного) эффекта реактивности 4-5 β, это привело к разгону реактора на мгновенных нейтронах и наблюдаемым масштабным разрушениям. Версии принципиально расходятся по вопросу о том, какие именно физические процессы запустили этот сценарий и что явилось исходным событием аварии: произошел ли первоначальный перегрев и разрушение твэлов из-за резкого возрастания мощности реактора вследствие появления в нем большой положительной реактивности или наоборот, появление положительной реактивности-это следствие разрушения твэлов, которое произошло по какой-либо другой причине? Было ли нажатие кнопки аварийной защиты АЗ-5 непосредственно перед неконтролируемым возрастанием мощности исходным событием аварии или нажатие кнопки АЗ-5 не имеет никакого отношения к аварии? И что тогда следует считать исходным событием: начало испытаний выбегаили незаглушение реактора при провале по мощности за 50 минут до взрыва? Помимо этих принципиальных различий версии могут расходиться в некоторых деталях сценария протекания аварии, ее заключительной фазы (взрыв реактора). Из основных признаваемых экспертным сообществом версий аварии более или менее серьезно рассмотрены только те, в которых аварийный процесс начинается с быстрого неконтролируемого роста мощности с последующим разрушением твэлов. Наиболее вероятной считается версия, согласно которой «исходным событием аварии явилось нажатие кнопки АЗ-5 в условиях, которые сложились в реакторе РБМК-1000 при низкой его мощности и извлечении из реактора стержней РР сверх допустимого количества». Из-за неудачной конструкции стержней системы управления и защиты (СУЗ) (концевого эффекта) при паровом коэффициенте реактивности величиной +5β и в том состоянии, в котором находился реактор, аварийная защита, вместо того чтобы заглушить реактор, запускает аварийный процесс согласно вышеописанному сценарию. Расчеты, выполненные в разное время разными группами исследователей, показывают возможность такого развития событий. Это также косвенно подтверждается тем, что в случае «разгона» реактора на мгновенных нейтронах из-за «запоздалого» нажатия СИУРом кнопки АЗ-5, сигнал на его аварийную остановку был бы сформирован автоматически: по превышению периода удвоения мощности, превышению максимального уровня мощности. Такие события обязательно должны были предшествовать взрыву реактора и реакция автоматики защиты была бы обязательной и непременно опередила бы реакцию оператора. Однако общепризнано, что первый сигнал аварийной защиты был дан кнопкой на пульте оператора АЗ-5, которая используется для глушения реактора в любых аварийных и нормальных условиях. В частности, именно этой кнопкой был остановлен 3-й энергоблок ЧАЭС в 2000 году. Записи системы контроля и показания свидетелей подтверждают эту версию. Однако не все с этим согласны, есть расчеты, выполненные в НИКИЭТ (одна из организаций-создателей РБМК), которые такую возможность отрицают. Главным конструктором высказываются другие версии начального неконтролируемого роста мощности, в которых причиной этого является не работа СУЗ реактора, а условия во внешнем контуре циркуляции КМПЦ, созданные действиями эксплуатационного персонала. Исходными событиями аварии в этом случае могли бы быть: кавитация главного циркуляционного насоса (ГЦН), вызвавшая отключение ГЦН и интенсификацию процесса парообразования с введением положительной реактивности; кавитация на запорно-регулирующих клапанах (ЗРК) каналов реактора, вызвавшая поступление дополнительного пара в активную зону с введением положительной реактивности; отключение ГЦН собственными защитами, вызвавшее интенсификацию процесса парообразования с введением положительной реактивности. Версии о кавитации основываются на расчетных исследованиях, выполненных в НИКИЭТ, но, по собственному признанию авторов этих расчетов, «детальные исследования кавитационных явлений не выполнялись». Версия отключения ГЦН как исходного события аварии не подтверждается зарегистрированными данными системы контроля. Кроме того, все три версии подвергаются критике с точки зрения того, что речь идет по существу не об исходном событии аварии, а о факторах, способствующих ее возникновению. Нет количественного подтверждения версий расчетами, моделирующими произошедшую аварию. Существуют также различные версии, касающиеся заключительной фазы аварии-собственно взрыва реактора. Высказывались предположения, что взрыв, разрушивший реактор, имел химическую природу, то есть это был взрыв водорода, который образовался в реакторе при высокой температуре в результате пароциркониевой реакции и ряда других процессов. Существует версия, что взрыв был исключительно паровым. По этой версии все разрушения вызвал поток пара, выбросив из шахты значительную часть графита и топлива. А пиротехнические эффекты в виде «фейерверка вылетающих раскаленных и горящих фрагментов», которые наблюдали очевидцы-результат «возникновения пароциркониевой и других химических экзотермических реакций». По версии, предложенной ядерным физиком, ликвидатором последствий аварии Константином Чечеровым, взрыв, имевший ядерную природу, произошел не в шахте реактора, а в пространстве реакторного зала, куда активная зона вместе с крышкой реактора была выброшена паром, вырывающимся из разорванных каналов. Эта версия хорошо согласуется с характером разрушения строительных конструкций реакторного здания и отсутствием заметных разрушений в шахте реактора, она включена главным конструктором в его версию аварии. Первоначально версия была предложена для того, чтобы объяснить отсутствие топлива в шахте реактора, подреакторных и других помещениях (присутствие топлива оценивалось как не более 10 %). Однако последующие исследования и оценки дают основание считать, что внутри построенного над разрушенным блоком «саркофага» находится около 95 % топлива. Причины чернобыльской аварии невозможно понять, не постигая тонкостей физики ядерных реакторов и технологии работы энергоблоков АЭС с РБМК-1000. В то же время первичные данные об аварии не были известны широкому кругу специалистов. В этих условиях помимо версий, признанных экспертным сообществом, появилось много других. В первую очередь это версии, предложенные специалистами из других областей науки и техники. Во всех этих гипотезах авария предстает результатом действия совершенно других физических процессов, чем те, которые лежат в основе работы АЭС, но хорошо знакомых авторам по их профессиональной деятельности. Широкую известность получила версия, выдвинутая сотрудником Института физики Земли РАН Евгением Барковским. Эта версия объясняет аварию локальным землетрясением. Основанием для такого предположения является сейсмический толчок, зафиксированный примерно в момент аварии в районе расположения Чернобыльской АЭС. Сторонники этой версии утверждают, что толчок был зарегистрирован до, а не в момент взрыва (это утверждение оспаривается), а сильная вибрация, предшествовавшая катастрофе, могла быть вызвана не процессами внутри реактора, а землетрясением. Кроме того, как установили геофизики, сам 4-й энергоблок стоит на узле тектонического разлома земных плит. Причиной того, что соседний третий блок не пострадал, считается тот факт, что испытания проводились только на 4-м энергоблоке. Сотрудники АЭС, находившиеся на других блоках, никаких вибраций не почувствовали. Непосредственно во время взрыва на 4-м энергоблоке погиб один человек-оператор главных циркуляционных насосов Валерий Ходемчук (тело не найдено). Еще один, сотрудник пусконаладочного предприятия Владимир Шашенок, умер от перелома позвоночника и многочисленных ожогов в 6:00 того же дня в припятской медсанчасти № 126. Впоследствии у 134 сотрудников ЧАЭС и членов спасательных команд, находившихся на станции во время взрыва, развилась лучевая болезнь, 28 из них умерли в течение следующих нескольких месяцев. В 1:23 ночи на пульт дежурного ВПЧ-2 по охране ЧАЭС поступил сигнал о возгорании. К станции выехали три отделения пожарной части, которые возглавлял лейтенант внутренней службы Владимир Правик. Из Припяти на помощь выехал караул 6-й городской пожарной части, который возглавлял лейтенант Виктор Кибенок. Руководство тушением пожара принял на себя майор Леонид Телятников, который получил очень высокую дозу облучения и выжил только благодаря пересадке костного мозга в том же году. Его действиями предотвращено распространение пожара. Были вызваны дополнительные подкрепления из Киева и близлежащих областей (так называемый «номер 3»-самый высокий номер сложности пожаров). Прибывающие пожарные подразделения использовались в дальнейшем для откачки воды из подреакторных помещений. Из средств защиты у пожарных были только брезентовая роба (боевка), рукавицы, каска. Звенья газодымозащитной службы были в противогазах КИП-5. Из-за высокой температуры пожарные сняли их в первые минуты. К 4 часам утра пожар был локализован на крыше машинного зала, а к 6 часам утра потушен. Всего в тушении пожара принимало участие 69 человек личного состава и 14 единиц техники. Наличие высокого уровня радиации было достоверно установлено только к 3:30, так как из двух имевшихся приборов на 1000 Р/ч один вышел из строя, а другой оказался недоступен из-за возникших завалов. Поэтому в первые часы аварии были неизвестны реальные уровни радиации в помещениях блока и вокруг него. Неясным оставалось и состояние реактора; была версия, что реактор цел и его нужно охлаждать. Пожарные не дали огню перекинуться на третий блок (у 3-го и 4-го энергоблоков единые переходы). Вместо огнестойкого покрытия, как положено по инструкции, крыша машинного зала была залита обычным горючим битумом. Примерно к 2 часам ночи появились первые пораженные из числа пожарных. У них стали проявляться слабость, рвота, «ядерный загар». Помощь им оказывали на месте, в медпункте станции, после чего переправляли в МСЧ-126. Уже к утру 27 апреля радиационный фон в МСЧ-126 был запредельно высок, и, чтобы хоть как-то его снизить, медперсонал перенес всю одежду пожарных в подвал медсанчасти. В тот же день первую группу пострадавших из 28 человек отправили самолетом в Москву, в 6-ю радиологическую больницу. Практически не пострадали водители пожарных автомобилей. В первые часы после аварии многие, по-видимому, не осознавали, насколько сильно поврежден реактор, поэтому было принято ошибочное решение обеспечить подачу воды в активную зону реактора для ее охлаждения. Для этого требовалось вести работы в зонах с высокой радиацией. Эти усилия оказались бесполезны, так как и трубопроводы, и сама активная зона были разрушены. Другие действия персонала станции, такие, как тушение очагов пожаров в помещениях станции, меры, направленные на предотвращение возможного взрыва, напротив, были необходимыми. Возможно, они предотвратили еще более серьезные последствия. При выполнении этих работ многие сотрудники станции получили большие дозы радиации, а некоторые даже смертельные. Первое сообщение об аварии на Чернобыльской АЭС появилось в советских СМИ 27 апреля, через 36 часов после катастрофы. Диктор припятской радиотрансляционной сети сообщил о сборе и временной эвакуации жителей города. После оценки масштабов радиоактивного загрязнения стало ясно, что потребуется эвакуация города Припять, которая была проведена 27 апреля. В первые дни после аварии было эвакуировано население 10-километровой зоны, а в последующие дни и других населенных пунктов 30-километровой зоны. Запрещалось брать с собой вещи, детские игрушки и тому подобное, многие были эвакуированы в домашней одежде. Чтобы не раздувать панику, сообщалось, что эвакуированные вернутся домой через три дня. Домашних животных с собой брать не разрешали. Безопасные пути движения колонн эвакуированного населения определялись с учетом уже полученных данных радиационной разведки. Несмотря на это, ни 26, ни 27 апреля жителей не предупредили о существующей опасности и не дали никаких рекомендаций о том, как следует себя вести, чтобы уменьшить влияние радиоактивного загрязнения. Только 28 апреля, в 21:00, ТАСС передало: «На Чернобыльской атомной электростанции произошла авария. Поврежден один из атомных реакторов. Принимаются меры по ликвидации последствий аварии. Пострадавшим оказывается помощь. Создана правительственная комиссия». В то время, как многие иностранные средства массовой информации говорили об угрозе для жизни людей, а на экранах телевизоров демонстрировалась карта воздушных потоков в Центральной и Восточной Европе, в Киеве и других городах Украины и Белоруссии проводились праздничные демонстрации и гуляния, посвященные Первомаю. Демонстрация в Киеве была организована по личному указанию генерального секретаря КПСС Михаила Горбачева. Лица, ответственные за манифестации, впоследствии объясняли свое решение необходимостью предотвратить панику среди населения и отсутствием полной картины происходящего. 1 мая 1986 года областной Совет народных депутатов решил позволить иностранцам уезжать из Гомельской области только после медицинского освидетельствования, «В случае, если они отказываются от медосмотра, от них достаточно получения расписки в том, что каких-либо претензий к Советским властям не имеют». Для ликвидации последствий аварии была создана правительственная комиссия, председатель-заместитель председателя Совета министров СССР Б. Е. Щербина. От института, разработавшего реактор, в комиссию вошел химик-неорганик академик В. А. Легасов. В итоге он проработал на месте аварии 4 месяца вместо положенных двух недель. Именно он рассчитал возможность применения и разработал состав смеси (боросодержащие вещества, свинец и доломиты), которой с самого первого дня забрасывали с вертолетов зону реактора для предотвращения дальнейшего разогрева остатков реактора и уменьшения выбросов радиоактивных аэрозолей в атмосферу. Также именно он, выехав на бронетранспортере непосредственно к реактору, определил, что показания датчиков нейтронов о продолжающейся ядерной реакции недостоверны, так как они реагируют на мощнейшее гамма-излучение. Проведенный анализ соотношения изотопов йода показал, что на самом деле реакция остановилась. Первые десять суток генерал-майор авиации Н. Т. Антошкин непосредственно руководил действиями личного состава по сбросу смеси с вертолетов. Для координации работ были также созданы республиканские комиссии в Белорусской ССР, Украинской ССР и в РСФСР, различные ведомственные комиссии и штабы. В 30-километровую зону вокруг ЧАЭС стали прибывать специалисты, командированные для проведения работ на аварийном блоке и вокруг него, а также воинские части-как регулярные, так и составленные из срочно призванных резервистов. Всех этих людей позднее стали называть «ликвидаторами». Они работали в опасной зоне посменно: те, кто набрал максимально допустимую дозу радиации, уезжали, а на их место приезжали другие. Основная часть работ была выполнена в 1986-1987 годах, в них приняли участие примерно 240 тысяч человек. Общее количество ликвидаторов составило, включая последующие годы, около 600 тысяч. Во всех сберкассах страны был открыт «счет 904» для пожертвований граждан, на который за полгода поступило 520 млн. рублей. Среди жертвователей была певица Алла Пугачева, давшая благотворительный концерт в «Олимпийском» и сольный концерт в Чернобыле для ликвидаторов. В первые дни основные усилия были направлены на снижение радиоактивных выбросов из разрушенного реактора и предотвращение еще более серьезных последствий. Например, существовали опасения, что из-за остаточного тепловыделения в топливе, остающемся в реакторе, произойдет расплавление активной зоны ядерного реактора. Были приняты меры для того, чтобы предотвратить проникновение расплава в грунт под реактором. В частности, в течение месяца шахтерами был вырыт 136-метровый тоннель под реактором. Для предотвращения загрязнения грунтовых вод и реки Днепр в грунте вокруг станции была сооружена защитная стена, глубина которой местами доходила до 30 метров. Также в течение 10 дней инженерными войсками были отсыпаны дамбы на реке Припять. Затем начались работы по очистке территории и захоронению разрушенного реактора. Вокруг 4-го блока был построен бетонный «саркофаг» (так называемый объект «Укрытие»). Так как было принято решение о запуске 1-го, 2-го и 3-го блоков станции, радиоактивные обломки, разбросанные по территории АЭС и на крыше машинного зала, были убраны внутрь саркофага или забетонированы. В помещениях первых трех энергоблоков проводилась дезактивация. Строительство саркофага было начато в июле и завершено в ноябре 1986 года. При выполнении строительных работ 2 октября 1986 года возле 4-го энергоблока, зацепившись за трос подъемного крана в трех метрах от машинного зала, потерпел катастрофу вертолет Ми-8, и его экипаж из 4 человек погиб. За получение данных по медицинским последствиям аварии, их анализ и принятие решений по защите здоровья ликвидаторов и населения пострадавших территорий отвечал Институт биофизики (ныне ФМБЦ им. А. И. Бурназяна ФМБА России) и другие организации Минздрава СССР. Организации Гидромета СССР отвечали за экологический мониторинг и анализ последствий для окружающей среды за пределами площадки АЭС (радиоактивное загрязнение природных сред (воздух, земля, вода) и его прогноз). По данным Российского государственного медико-дозиметрического регистра, за прошедшие годы среди российских ликвидаторов с дозами облучения выше 100 мЗв (10 бэр)-это около 60 тысяч человек-несколько десятков смертей могли быть связаны с облучением. Всего за 20 лет в этой группе от всех причин, не связанных с радиацией, умерло примерно 5 тысяч ликвидаторов. Помимо «внешнего» облучения, ликвидаторы подвергались опасности из-за «внутреннего» облучения, вызванного вдыханием радиоактивной пыли. Близость источника излучения к тканям и большая длительность воздействия (многие годы после аварии) делают «внутреннее» облучение опасным даже при сравнительно небольшой радиоактивности пыли, и такую опасность крайне трудно контролировать. Основным путем попадания радиоактивных веществ в организм является ингаляционный. Для защиты от пыли широко использовались респираторы «Лепесток» и другие средства индивидуальной защиты органов дыхания, но из-за значительного просачивания неотфильтрованного воздуха в месте касания маски и лица «Лепестки» оказались малоэффективны, что могло привести к сильному «внутреннему» облучению части ликвидаторов. За весь период участия в ликвидации последствий катастрофы участвовало более 340 000 военнослужащих, включая 18 500 сотрудников органов МВД СССР и 14 500 военнослужащих Внутренних войск МВД. К середине мая 1986 года группировка войск насчитывала около 30 000 человек, к концу августа-свыше 40 000 человек (включая 32 000 человек, призванных из запаса), и до 10 000 единиц техники, в период 1987-1988 годов-около 20 000 человек и около 6 000 единиц техники, затем началось сокращение ее состава, завершенное в 1990 году. Мировой атомной энергетике в результате Чернобыльской аварии был нанесен серьезный удар. С 1986 по 2002 год в странах Северной Америки и Западной Европы не было построено ни одной новой АЭС, что связано как с давлением общественного мнения, так и с тем, что значительно возросли страховые взносы и уменьшилась рентабельность ядерной энергетики. В СССР было законсервировано или прекращено строительство и проектирование 10 новых АЭС, заморожено строительство десятков новых энергоблоков на действующих АЭС в разных областях и республиках. В законодательстве СССР, а затем и России была закреплена ответственность лиц, намеренно скрывающих или не доводящих до населения последствия экологических катастроф, техногенных аварий. Информация, относящаяся к экологической безопасности мест, ныне не может быть классифицирована как секретная.