Фантастическая история

Старый кукольный мастер рассказывает своему маленькому другу историю своей первой любви. Импровизация на темы сказочных историй. Однажды во время прогулки маленький Оле Свенсон видит старый дом, похожий на корабль, и человека, выбрасывающего большую великолепную куклу. Это камердинер мастера кукольника Иоганнеса Андерсена. Мальчик знакомится с мастером. Старик одинок, он общается только с куклами. Иногда ему даже кажется, что они живые. Мастер рассказывает мальчику
историю своей жизни. Когда-то Иоганнес творил чудеса. Все ему удавалось. Его куклы двигались и даже умели разговаривать. Коронованные особы обращались к нему с заказами, он был влюблен в прекрасную повелительницу роз фрекен Дану…Однажды Иоганнес встречает Смерть, рыскающую по свету в облике прокаженного. Смерть пришла забрать жизнь пастора, и Иоганнес бездумно предлагает ей свою. Но Смерть отказывается от нее-еще не пришло его время. Мастер покидает родной город, при дворе коварного и беспощадного курфюрста он становится устроителем праздников и карнавалов. Но, став очевидцем страшных злодеяний правителя, Иоганнес, в конце концов, решает возвратиться домой. Известие о смерти его возлюбленной, которую он так беспечно оставил, погружает его в отчаянье. Он делается затворником, теперь его жизнь наполняют только куклы…
Удивительно, «Господина оформителя» помнят даже те, кто кино совершенно не интересуется, а «Фантастическую историю», снятую приблизительно в то же время, в памяти воспроизведут лишь единицы. Хотя фильм не менее глубокий и опять же подан зрителю в форме мрачной сказки для взрослых. В обоих случаях речь идет о мастерах, которые создают искусных кукол. И в обоих фильмах их творения как бы оживают, что вызывает в памяти миф о Галатее и Пигмалеоне. Впрочем, в «Господине оформителе» «воскрешение» трактуется едва ли не буквально, в то время как в «Фантастической истории» подано как метафора, или отсылка к алхимическим тайнам, если угодно. Живет где-то в Европе мастер, создающий куклы, которые могут говорить. И эти удивительные творения пользуются спросом при многих дворах, служа развлечению вельмож и правителей. Можно предположить, что речь идет о XVIII веке, потому сказка напоминает нечто вроде сумрачного рококо (как ни парадоксально это прозвучит). В фильме есть несколько сюжетных линий, связанных с судьбой мастера Иоганнеса. Есть тема любви, тема жесткости, тема воинской отваги. Однако ярче всего показан мотив времени. Того самого времени, которое было мастером во многом потрачено зря. И на склоне лет он сожалеет об этом. Не случайно, один из его приятелей в молодости бросает фразу: «Лучше погибнуть, когда хочется жить, чем дожить до того времени, когда хочется умереть». И ему предоставляется такая возможность. Так как в действие вмешивается сама Смерть. Она (точнее говоря, он-эту роль поручили Арнису Лицитису) может принимать разные обличия. Для кого-то она-прокаженный нищий. А кто-то видит ее как офицера-картежника, которому несказанно «везет». Мастер полагает, что это шулер, ибо «пустые карты» вдруг превращаются в тузов и королей. Однако это мрачная мистика «сборщика душ», который прибыл за теми, «чье время пришло». В конфликте между мастером и Смертью, последняя дает возможность убедиться с ничтожности порывов творца манекенов. И одновременно с этим происходит столкновение с отважным бойцом, не верящим в фатум. Тот холодно бросает, прежде чем стать куклой: «Воин сам назначает время своего ухода, и никто не может изменить его». То есть подана мысль, что куклами должны становиться достойные люди. И мастер нарушает этот принцип, создавая «говорящее подобие» властолюбивого курфюрста. Тот готов на расправу с любым, кто пытается ему перечить. По поводу поэта он говорит: «Этот шут не стоит ни гроша. Десять тысяч стоит мое минутное сожаление о его судьбе». В фильме ярко показана тема торжеств. В одной стороны, профанических, проводимых при дворе правителя (весьма напоминают коронационное шествие Екатерины «Торжествующая Минерва»). С другой стороны, подлинно таинственных, ибо финал будто бы говорит об «алхимической свадьбе», творческом апогее в судьбе человека, высшем моменте вознесенного деяния.