Капитанская дочка

По мотивам одноименной повести А. С. Пушкина. На склоне лет помещик Петр Андреевич Гринев ведет повествование о бурных событиях своей молодости. Детство свое он провел в родительском поместье в Симбирской губернии, пока в 17 лет строгий отец, офицер в отставке, не распорядился отправить его служить в армию: «Полно ему бегать по девичьим да лазить на голубятни». Волею судьбы по пути к месту службы молодой офицер встречается с Емельяном Пугачевым, который тогда был просто беглым, никому не известным казаком. Во время бурана тот соглашается проводить Гринева с его старым слугой Савельичем к постоялому двору. В знак признательности за услугу Петр отдает ему свой заячий тулуп. Приехав на службу в пограничную Белогорскую крепость, Петр влюбляется в дочь коменданта крепости, Машу Миронову. Сослуживец Гринева, офицер Алексей Швабрин, с которым он познакомился уже в крепости, тоже оказывается неравнодушен к капитанской дочери и вызывает Петра на дуэль, в ходе которой наносит Гриневу ранение. О поединке становится известно отцу Петра, который отказывается благословить брак с бесприданницей. Тем временем разгорается восстание Пугачева, которое Гринев охарактеризовал как «русский бунт, бессмысленный и беспощадный». Пугачев со своим войском наступает и захватывает крепости в оренбургской степи; дворян казнит, а казаков призывает в свое войско. Родители Маши погибают от рук бунтовщиков; Швабрин, испугавшись казни, присягает Пугачеву, а Гринев от этого отказывается: «Нет, я природный дворянин. Я присягал государыне императрице. Тебе служить не могу»-говорит он Пугачеву. От верной казни его спасает Савельич, обратившись к Пугачеву. Тот узнает человека, который ему помог зимой, и дарит ему жизнь. Гринев уезжает в осажденный повстанцами Оренбург и воюет против Пугачева, но однажды получает письмо от Маши, которая осталась в Белогорской крепости из-за болезни. Из письма он узнает, что Швабрин хочет насильно взять ее в жены. Гринев без разрешения покидает службу, прибывает в Белогорскую крепость и благодаря помощи Пугачева спасает Машу. Позже, по доносу Швабрина, Гринева арестовывают уже правительственные войска. Гринева приговаривают к смертной казни, замененной на ссылку в Сибирь на вечное поселение. После этого Маша едет в Царское Село к Екатерине II и вымаливает прощение жениху. Перед приемом у Екатерины она встречает в парке женщину и, разговорившись, рассказывает ей всю свою историю, замечая, что Гринев не смог оправдаться перед судом только потому, что не хотел впутывать ее. Эта женщина-не узнанная Машей императрица. Убедившись в невиновности Гринева, она дает ему прощение…
«Капитанская дочка» принадлежит к числу произведений, которыми русские писатели 1830-х годов откликнулись на успех переводных романов Вальтера Скотта. Первым из исторических романов на русскую тему увидел свет «Юрий Милославский» М. Н. Загоскина (1829) (встреча Гринева с вожатым, по мнению пушкиноведов, восходит к аналогичной сцене в романе Загоскина). Пушкин планировал написать исторический роман еще в 1820-е годы, его занимает перспектива создания произведения с множеством героев, обладающих широким спектром судеб и характеров, поставленных в сложные жизненные условия. Одним из подступов к теме стал черновик «Романа на Кавказских водах», начатый летом 1831 года. Здесь впервые Пушкиным опробован прием параллелизма-два героя, поставленные жизнью в ситуацию сложного морального выбора, раскрывают сложную гамму таившихся в них прежде человеческих и нравственных качеств. Отдельные сюжетные линии наброска: соперничество двух героев из-за девушки, неудачное сватовство, интриги в отношении более удачливого соперника, похищение героини одним из героев и спасение ее другим, сохранившим честь и верность долгу, в той или иной степени оказались востребованы в планах будущего исторического романа Пушкина. Замысел повести о пугачевской эпохе во многом объясняется общественной ситуацией тех лет в России и в Европе. Революции 1830 года в Европе привели к падению Бурбонов во Франции и независимости Бельгии, восстание в Польше изрядно сотрясло Российскую империю и вызвало сочувствие во всем мире. Одновременно по России прокатилась волна бунтов в военных поселениях, а также волнений и бунтов в связи эпидемией холеры. В обществе, в котором события Пугачевщины еще были живы в памяти многих современников, заговорили об угрозе новой крестьянской войны. Под влиянием общественных настроений одновременно с Пушкиным к пугачевской теме обратился юный Лермонтов в романе «Вадим». В это время Пушкин, решивший с помощью друзей, в первую очередь-Жуковского, свои проблемы при императорском дворе, заявил о планах создания исторических трудов, в первую очередь-истории Петра Великого. Николай I благосклонно отнесся к планам поэта. Пушкину, принятому на службу в министерство иностранных дел, было дозволено работать в государственных архивах, и император в феврале 1832 года лично направил поэту сборник государственных актов Российской империи, содержащих значительный свод документов петровской эпохи. Но от темы Петра внимание поэта отвлек найденный среди прочих документов приговор Пугачеву и его сообщникам, среди которых называлась известная в свете фамилия-Шванвич. Имя Михаила Шванвича, представителя известной дворянской фамилии (современниками поэта были два племянника государственного преступника, один из которых был свойствеником члена кружка «Арзамас» Ф. Ф. Вигеля), ставшего сообщником Пугачева, несомненно должно было привлечь внимание Пушкина. В тексте приговора не приводилось никаких деталей преступления Шванвича, лишь фраза о том, что он «предпочел гнусную жизнь честной смерти». Летом 1832 года Пушкин намеревался сделать Михаила Шванвича героем романа, объединив его с отцом, который был изгнан из лейб-кампании после того, как разрубил палашом в трактирной ссоре щеку Алексея Орлова. Среди других пугачевцев Пушкин обратил внимание на людей с примечательными зигзагами биографии. Яицкий сотник Перфильев был отправлен из Петербурга для того, чтобы уговорить казаков выдать Пугачева правительству, а вместо этого стал его ближайшим соратником. Ржевский купец Долгополов долгое время водил за нос и правительство, и пугачевцев, пытаясь решить свои коммерческие проблемы. Первый план повести о дворянине-пугачевце появился в черновых записях Пушкина не позднее августа 1832 года. По мнению ученого-пушкиниста Петруниной, следующим хронологически в очередности создания, стал план повести, поместивший Шванвича в поволжское имение. Главные события в плане разворачиваются в 1774 году, когда восстание из пределов Яицкого войска и заводских районов Урала перехлестнулось в крестьянское Поволжье, где вспыхнуло с новой силой. В этом плане уже намечены многие известные черты будущего романа: завязка «Метель-кабак-разбойник вожатый» соответствует построению сюжета в будущей второй главе романа; намеченный в плане эпизод с бунтом мужиков в деревне отца главного героя был реализован в «Пропущенной главе»; судьбу героя в финале плана решает императрица Екатерина. Но и различия плана с будущим романом весьма значительны. Молодой Шванвич предстает здесь не связанным со службой, любовная линия не переплетена с драматическими обстоятельствами русского бунта-избранница Шванвича всего лишь сосватана за другого. Встреча с незнакомцем посреди метели дает герою средства-шайку восставших для решения личных обстоятельств. Эта романтическая фабула весьма близка к сюжету повести «Дубровский». В сентябре 1832 года Пушкин услышал от своего друга Павла Нащокина историю о дворянине Островском, произошедшую в начале 1830-х годов. Оставшись без имения в результате судебной тяжбы с соседом, Островский вместе со своими крестьянами составил банду, грабившую соседей. Очевидно, что подлинная история о дворянине, выбитом из привычной колеи на разбойничью стезю, оказалась близка к текущим пушкинским планам, и в октябре 1832 года поэт отложил планы о Шванвиче ради романтической повести о дворянине-разбойнике, отличавшемся «умом, отважностью и каким-то великодушием». Но к январю 1833 года романтическая интрига «Дубровского», продвигавшаяся в написании поначалу очень быстро, очевидно, перестала устраивать Пушкина и была им отложена. Он вновь вернулся к сюжету о дворянине-пугачевце. В новом плане появляются известные черты будущего романа. Все три плана будущей повести различаются по мотивам действий главного героя, в ряды пугачевцев его приводит «буйная удаль» петербургской жизни и знакомство с Перфильевым в первом плане, любовь-во втором, идейный переход родового дворянина на сторону восставших-в третьем. И всякий раз вопрос мотивировки поступков молодого Шванвича не устраивал Пушкина, он не находил их достаточно логичными и убедительными. Поиск причин, по которой представитель известной фамилии оказался среди восставших, подвел Пушкина к необходимости более глубоко изучения истории Пугачевщины. 7 февраля 1833 года он впервые обратился к военному министру Чернышеву с просьбой о поиске документов в архивах военного ведомства, мотивируя это работой над биографией Суворова. Пушкин также изучил все известные печатные работы, посвященные Пугачевщине, примерно в это время в его бумагах появился первый набросок к будущей «Истории Пугачева»-«Меж недовольными Яицкими казаками…». Поэта все более привлекала биография мужицкого царя, «славного мятежника»-Емельяна Пугачева. В полученных архивных документах Пушкин не нашел никакой информации о действиях Шванвича среди восставших. Но он обнаружил, что это был не единственный случай перехода правительственных офицеров к Пугачеву. Его внимание привлекло дело капитана Башарина-армейского офицера, спасенного от казни после взятия пугачевцами пограничной крепости благодаря заступничеству подчиненных ему солдат-«он был до них добр и в солдатских нуждах их не оставлял». И хотя Пушкина несомненно привлекла судьба Башарина благодаря тому факту, что в отличие от большинства других пленных офицеров, тот остался верен Пугачеву до конца, в новом плане повести он отошел от подлинной его биографии-«вернул» его в отряд Михельсона. Реальный Башарин не был молод и пробился в капитаны из солдатских детей. Но Пушкин наделил его деталями биографии, более подходящими Шванвичу, ведь попасть в гвардейский полк было возможно лишь для отпрыска солидного дворянского рода. Пушкинский Башарин молод и все еще чувствует опеку своего отца. Поневоле оказавшись среди пугачевцев, он спасает своего отца от гибели, но тот не хочет признавать сына в толпе бунтовщиков. Пушкин пытается поставить юного героя в ситуацию конфликта и нравственного выбора-между семьей, своим классом и восставшим народом во главе с Пугачевым, оставившим его в живых. В отличие от активного сподвижника Пугачева Шванвича, Пушкин помещает Башарина скорее в положение свидетеля, дающего возможность осветить общие и частные события в лагере мятежников и шире раскрыть фигуру их вождя. В конце сюжета Башарин вынужден вести отца к Пугачеву, дабы тот мог оправдать его в глазах отца и подтвердить, что юноша оказался в мятежном лагере не по своей воле. Впервые в плане Пушкина Пугачев занимает столь важное место, становится основным действующим лицом и вершителем судеб. Помимо основной линии будущего романа, Пушкин наметил новую романтическую линию, согласно которой Башарин спасает дочь убитого коменданта крепости. Новые детали, не встречавшиеся в предыдущих планах о Шванвиче, связаны с изучением Пушкиным документов начального периода восстания. Его внимание привлекли подлинные истории комендантов приграничных крепостей Веловского и Харлова, отправивших своих жен ради безопасности в более крупную Татищеву крепость. Оба остались верны долгу и были повешены после взятия их крепостей Пугачевым, жена Веловского погибла в ходе штурма Татищевой, жена Харлова (и дочь коменданта Татищевой) Татьяна стала наложницей Пугачева и была убита казаками через месяц. Таким образом, новая романтическая линия была тесно переплетена с реальными событиями и возможной логикой действий героя в армии Пугачева. Для более ясного представления о событиях в пугачевском лагере Пушкин все яснее понимал необходимость поездки к местам, где разворачивались события его будущего романа. В апреле 1833 года Пушкин отложил работу над будущим романом и полностью сосредоточился на работе над «Историей Пугачева». По мнению пушкиноведа Петруниной, возможно, что Пушкин планировал предпослать будущему роману историческое обозрение описываемых событий, подобно тому, как это сделал Вальтер Скотт в романе «Роб Рой», который начинается обширным введением с детальным описанием событий XVIII века в Шотландии. Закончив черновой вариант «Истории Пугачева», Пушкин запросил разрешения о поездке в Казанскую и Оренбургскую губернии. В ответ на просьбу уточнить цели поездки Пушкин указал работу именно над историческим романом, а не историческим исследованием. Разрешение было получено и 17 августа поэт выехал в Казань. В поездке по местам Пугачевщины Пушкин большей частью собирал материалы для своего исторического труда. Но он также тщательно отбирал отдельные детали, фразы, события, которые послужат ему и для будущего романа. Так, в Казани, в ходе разговора с принимавшим его профессором К. Ф. Фуксом, Пушкина заинтересовала история некоего лютеранского пастора. В бытность колодником в казанском остроге Пугачев получал хлеб от него в виде милостыни. После взятия Казани пастор был схвачен восставшими и приведен к самозванцу, Пугачев узнал его и в качестве благодарности одарил его конем и званием «полковника». К счастью для пастора, он в суматохе следующих дней смог отстать от разбитой армии самозванца и вернуться домой. Мотив благодарности Пугачева, а также момент узнавания человека, когда-то оказавшего тому добрую услугу, показались Пушкину весьма примечательными, он использовал их в будущем романе, в сценах первой встречи во время бурана и узнавания и спасения Гринева от виселицы после заступничества Савельича. Приезд в Оренбург позволил поэту воочию представить места действия будущего романа, природу, людей, их речь, детали повседневной жизни. Особую ценность для Пушкина имели беседы с очевидцами событий-жизни пограничных крепостей и взятия их Пугачевым, быта пугачевского лагеря, событий осады Оренбурга. Беседы с Ариной Бунтовой, Мариной Дехтяревой, Иваном Киселевым и другими свидетелями дали Пушкину драгоценные детали, почти дословно процитированные им в «Капитанской дочке». Страшные детали казни плененных комендантов крепостей, судьба их жен и детей со слов простых свидетелей событий произвели на Пушкина сильнейшее впечатление. Рассказы о коменданте Татищевой крепости Григории Мироновиче Елагине (в рассказах казаки называли его Григорием Мироновым), судьбе его супруги и дочери Татьяны, а также встреченные по дороге в Уральск меловые горы по берегу реки позднее трансформируются в Белогорскую крепость и семью ее коменданта капитана Миронова. По воспоминаниям сопровождавшего Пушкина в поездке по крепостям пограничной линии В. И. Даля, Пушкин рассказывал о планах будущего большого романа, но боялся, что он не соберется писать его сейчас, «не соберется сладить с ним». Подлинные события грандиозной трагедии Пугачевщины открывались перед поэтом, и он понимал, что они перечеркивают все ранее задуманные планы и схемы, все его сюжетные ходы не соответствуют открытой реальности. Он принял решение осенью 1833 года завершить в Болдине «Историю Пугачева», отложив роман, который следовало заново осмыслить. По-новому предстала перед Пушкиным и фигура Пугачева. Поэт сделал несколько записей в своих бумагах, свидетельствовавших о сохранившемся почтительном отношении простых казаков к самозванцу, несмотря на его разоблачение и прошедшие десятилетия: «Грех сказать, говорила мне 80-летняя казачка, на него мы не жалуемся; он нам зла не сделал»; «Он для тебя Пугачев-отвечал мне сердито старик-а для меня он был великий Государь Петр Федорович». Пушкин собирал важные детали для сложного психологического портрета Пугачева, по ходу событий уверовавшего в свою «царскую» природу («Старый ты человек, разве пушки льют на царей?»), но ограниченного в своих действиях кругом соратников, прекрасно знавших о его подлинном казацком происхождении («Улица моя тесна, воли мне мало…»). Общение с оренбургскими и уральскими казаками позволило Пушкину сделать следующий вывод, приведенный в «Замечаниях о бунте». Лишь осенью 1834 года в черновиках Пушкина появляется новый план романа, в котором уже нет ни Шванвича, ни Башарина-герою на время дано имя Валуева (современник поэта 20-летний Валуев был в это время женихом дочери П. А. Вяземского). Пушкин пропустил план первых глав будущего романа, возможно, что они ему уже были ясны. Развитие сюжета, с пленением раненого Валуева и последующим освобождением его Пугачевым, дало возможность Пушкину подробно описать оба противоборствующих лагеря-пугачевский и правительственный в Оренбурге, а также прорисовать установившуюся человеческую связь между юношей и главой мятежников, раскрыть характер Пугачева. Впервые в черновике появилась фамилия Швабрин. Пушкиноведы выдвигали разные версии, часть из них предположила, что она появилась в результате объединения фамилий Шванвича и Башарина-Шва-и-Б-рин. Многие указывали на неблагозвучие, производное от швабры, как указание на подлость и низость характера нового персонажа. Также впервые в новом плане Пушкин детально прорабатывал детали быта приграничной крепости и жизни семьи ее коменданта. Новым принципиальным моментом плана стало изменение главной интриги романа-вместо идейного перехода дворянина в стан восставших Пушкин описывает процесс нравственного становления главного героя, сдающего «экзамен на человека и дворянина». Пушкиновед Юлиан Оксман объяснял метаморфозы характера и мотивации главного героя и сюжетной линии будущего романа цензурными ограничениями, с которыми Пушкин неизбежно бы столкнулся при попытке опубликовать роман о дворянине-пугачевце. С этим было связано и снижение интеллектуального уровня главного героя-от Шванвича, представителя петербургской элиты и идейного сподвижника самозванца, через Башарина-перешедшего в стан Пугачева в результате заступничества его солдат (или спасенного им в буран башкира), к Валуеву-«невольному пугачевцу», свидетелю человеческих черт самозванца. Таким образом, Оксман объяснял все изменения в сюжете и мотивировке героев от черновика к черновику будущего романа цензурно-тактическими ухищрениями Пушкина. Дополнительное введение резко отрицательной фигуры Швабрина, «злодея и предателя», в этом случае позволило бы сохранить в цензуре свидетельства Валуева о жизни пугачевского лагеря и личности Пугачева. По мнению многих пушкиноведов, возражавших Оксману, в частности-Александрова, Овчинникова, Петруниной, даже ранние планы пушкинского романа не дают основания судить о пушкинском Шванвиче, как об «идейном пугачевце». Его связь с восставшими-скорее продолжение юношеского буйства, унаследованного от отца. Реальные исторические обстоятельства исключали союз даже самого радикально настроенного дворянина (условного Радищева) со стихийным народным движением. Это было продемонстрировано в ходе выступления декабристов, памятного поэту, этот вывод Пушкин сделал и в ходе работы над своим историческим трудом: «Пугачев и его сообщники хотели сперва и дворян склонить на свою сторону, но выгоды их были слишком противоположны…» Изменение обстоятельств и мотивации главного героя были связаны напрямую с постепенным расширением круга сведений о Пугачевщине, с пониманием характера и мотивов действий противостоявших сторон. По словам П. В. Анненкова, «сжатое и только по наружности сухое изложение, принятое им в «Истории», нашло как будто дополнение в образцовом его романе, имеющем теплоту и прелесть исторических записок», в романе, «который представлял другую сторону предмета-сторону нравов и обычаев эпохи». Еще одним источником романа послужила новелла оренбуржца А. П. Крюкова «Рассказ моей бабушки». При написании повести использована история отставного поручика Алексея Гринева-помещика села Солдатское Белгородской губернии. После подавления восстания Емельяна Пугачева Алексея Гринева обвинили в связях с представителями мятежников, которые склоняли население губернии на сторону восставших, и арестовали. Но вскоре он был отпущен домой по личному распоряжению императрицы Екатерины II. Позднее Пушкин придал повествованию форму мемуаров, а рассказчиком и главным героем сделал дворянина, сохранившего верность долгу, несмотря на соблазн перейти на сторону бунтовщиков. Историческая фигура Шванвича, таким образом, расщепилась на образы Гринева и его антагониста-«откровенно условного» злодея Швабрина. Сцена встречи Маши с императрицей в Царском Селе была, очевидно, подсказана историческим анекдотом о милости Иосифа II к «дочери одного капитана». Нестандартный, «домашний» образ неузнанной Екатерины, нарисованный в повести, основан на гравюре Н. Уткина с известного портрета Боровиковского (исполненного, тем не менее, гораздо позже событий Пугачевского восстания). Количество зрителей в СССР 2 миллиона человек.