Семь нот в тишине

Фильм состоит из семи новелл о разных музыкальных жанрах, о разных исполнителях и любителях музыки. 1. Об оркестре Ленинградской филармонии под управлением Карла Ильича Элиасберга. 2. «Импровизация. Новосибирский академгородок», о Сибирском джазовом фестивале. 3. «Ритмы тугузира. Остров Коврижка», о музыкантах народа нивхи. 4. «Давайте потанцуем. Сочи, Рига, Калуга, Токио, Париж», о танцевальной музыке и танцевальных ритмах. 5. «Рыба-кит. Камчатка», о барде Юлии Киме. 6. «Еще былое не забыть. Концертный зал». О живом вокале и живом исполнении. 7. «Память. Ростов Великий». О колокольном звоне рассказывает звонарь-музыкант Александр Сергеевич Бутылин…
Трудно определить жанр этой своеобразной картины «Ленфильма». Семь нот-это семь новелл о музыке в жизни современного человека. В них нет выдуманного сюжета, нет даже любви. В них только одно-музыка. Самая разнообразная: первобытная и современная, народная, симфоническая, джазовая, танцевальная. Музыка современных шансонье. Музыка колокольная и камерная. Музыка и люди, ее исполняющие, слушающие, сочиняющие, репетирующие. Люди, которые любят музыку. И в то же время это семь новелл о красоте и просторе земли, о запахе травы й чуде солнечного света. Они учат любить и уважать людей, напоминают о человеческом одиночестве, заставляют ощутить связь нынешнего с прошлым, а прошлого с будущим. Рассыпается сухой картавой дробью барабан, стучат кованые каблуки оккупантов-играют тему «Нашествие» из 7-й симфонии Шостаковича. А диктор рассказывает, что в блокаду Ленинграда из этого оркестра в живых осталось только 9 человек. Вот они. Камера приближает к нам лица музыкантов, которые исполняли эту симфонию еще тогда, в 1942-м году, когда она была написана. Несколько минут кинознакомства, и перед нами живые человеческие портреты, точно схваченные оператором Л. Волковым. Галерея таких молниеносных зарисовок проходит на экране, и каждая из них выполнена с мастерством и любовью. Те, кто увидят фильм-не забудут четырех замечательных русских стариков из Ростова Великого, исполняющих на колоколах мелодии, завещанные предками. Они не просто музыканты, они вдохновенные творцы. А потом, когда перезвон окончен, спускаются старики со своих звонниц поклониться народу, собравшемуся отовсюду послушать эту редкую музыку. Последние, кто сохранил нам это вековое искусство. К сожалению, последние Музыка предстает в картине не только как категория эстетическая, но и как выразитель определенной идеологии, определенных социальных отношений. Это ощущается уже в первой новелле о 7-й симфонии. Это звучит снова в остром споре о джазе на фестивале в сибирском Академгородке. Там кто-то вспоминает, как любили в довоенной Германии марши. Ничего особенного, просто марши. И в новеллу врывается хроника. Под марш бюргерша выбивает ковер, в темпе марша целуются влюбленные. Под марш проходят ряды фашистских молодчиков со свастикой на рукаве. В этом фильме звучат церковные колокола и песни современных менестрелей, саксофоны диксиленда и скрипки симфоническою оркестра, инструменты народов крайнего Севера и ультрасовременный джаз. Количество зрителей в СССР 4, 3 миллиона человек.